Какой контракт считается международным?

Разновидностями контрактов, заключаемых в международном коммерческом обороте, выступают международные коммерческие контракты. В современной отечественной доктрине используется ряд схожих терминов: международная коммерческая сделка, внешнеэкономическая сделка и международный контракт. Не вдаваясь в полемику относительно содержания используемых в доктрине терминов, обратим внимание на такие гражданско-правовые сделки, которые опосредуют международную предпринимательскую деятельность сторон, являющихся коммерсантами. Поэтому рассматриваемые договоры именуются международными коммерческими контрактами.
Международный характер коммерческих контрактов обусловлен наличием в них иностранного элемента. Указанный иностранный элемент проявляется на стороне субъектов рассматриваемых договоров, поскольку одной из его сторон выступает иностранный коммерсант, что следует из п. 1 ст. 1186 ГК РФ. В силу ст. 247 АПК РФ указанный критерий используется отечественными арбитражными судами, которые рассматривают дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных лиц.
Более распространенным при квалификации коммерческого договора в качестве международного является критерий местонахождения коммерческих предприятий сторон в разных государствах. Получив впервые закрепление в Гаагских конвенциях 1964 г., в настоящее время указанный критерий используется в целом ряде международных соглашений с участием РФ и закреплен в Законе "О международном коммерческом арбитраже".
Применение данного критерия таит немало трудностей, поскольку законодатель не содержит четкого определения коммерческого предприятия, именуемого в конвенциях place of business, хотя и говорит о том, что у стороны может быть более одного такого предприятия. Таким образом, коммерческое предприятие может не совпадать с основным местом деятельности коммерсанта или местом его регистрации. В этой связи более корректным переводом английского аналога термина "place of business" видится термин "место ведения коммерческой деятельности", к которому можно отнести как место основной деятельности коммерсанта, так иное место его деятельности, не являющееся случайным и не носящее временного характера, связанное с конкретным международным коммерческим договором. Очевидно, к таким местам могут быть отнесены места нахождения филиала или представительства юридического лица при условии, что посредством них заключался договор. Основное место ведения деятельности коммерсанта и места нахождения его структурных подразделений предлагается обобщить термином "место ведения коммерческой деятельности". Притом что в ст. 1211 ГК РФ содержатся нормы, применимые ко всем договорам с иностранным элементом, а не только международным коммерческим договорам, в указанной статье предлагается закрепить термин "место ведения систематической деятельности" в целях определения права, применимого к любым гражданско-правовым договорам с иностранным элементом.
В тех случаях, когда коммерсанты имеют места ведения коммерческой деятельности в одном государстве, однако объект прав участников международного коммерческого договора находится в другом государстве либо перемещается через границу, подобный договор в силу п. 1 ст. 1186 ГК РФ, на наш взгляд, также должен получить квалификацию международного коммерческого договора. К подобным договорам могут быть отнесены международные коммерческие договоры перевозки грузов, договоры подряда и оказания услуг и т.п., когда объект прав участников договора находится за границей. В то же время заключение коммерческого договора российскими лицами за границей в отсутствие в нем иного иностранного элемента само по себе вряд ли может изъять указанный договор из-под действия российского права, равно как и действия указанных лиц по исполнению договора, совершаемые в иностранном государстве, если объект указанного договора находится в РФ.
С учетом изложенного выше под международным коммерческим договором предлагается понимать соглашение, содержащее иностранный элемент, стороны которого занимаются коммерческой деятельностью, имеют различную государственную принадлежность и места ведения коммерческой деятельности на территории различных государств либо имеют места ведения коммерческой деятельности на территории одного государства, однако объект договора находится в другом государстве или перемещается через границу.
Особенностью правового регулирования международных коммерческих договоров является двойственность источников их нормативного правового регулирования, которые могут носить как международный, так и внутренний характер. Российская Федерация является участницей приблизительно 12 международных соглашений, регулирующих международные коммерческие договоры, однако ни в одном из них рассматриваемые договоры не систематизированы. С учетом того что система международных коммерческих договоров является элементом системы гражданско-правовых договоров в целом, их классификация может строиться в зависимости от применимого гражданского права на основании дихотомических критериев. Указанные критерии определяют родовые признаки международных коммерческих договоров, объединяющие их с внутренними сделками. Так, родовыми признаками международных и внутренних коммерческих договоров с позиции права РФ, равно как и других стран ЕАЭС и континентальной правовой традиции в целом, являются их взаимность, возмездность и имущественный характер, а также нацеленность на извлечение прибыли всеми их участниками. Кроме того, с позиции применимого материального права все международные коммерческие договоры могут быть разделены в зависимости от вида договорного обязательства, используемого гражданским законодательством указанных государств при их классификации (договоры купли-продажи товаров, аренды транспортных средств и т.д.).
Видовые признаки международных коммерческих договоров, отличающие их от остальных гражданско-правовых и коммерческих сделок, обусловлены их международным характером. В этой связи международные коммерческие договоры могут быть классифицированы в зависимости от: вида объекта прав участников международного коммерческого договора и места его нахождения; государственной принадлежности сторон международного коммерческого договора; нахождения мест ведения их коммерческой деятельности; реализации сторонами международного коммерческого договора выбора, применимого к договору права; урегулированности договора унифицированным материально-правовым актом; способа заключения международного коммерческого договора (между присутствующими и между отсутствующими); места заключения международного коммерческого договора. Видовые признаки международных коммерческих договоров обусловливают их классификацию, предопределяют специфику их регулирования с позиции международного частного права и за исключением классификации по объекту прав участников договора и месту его заключения строятся на основании дихотомического критерия классификации. При этом указанная классификация не будет иметь различий в зависимости от правовой системы и, следовательно, в этом смысле может претендовать на универсальность.
Одними из особенностей правового регулирования международных коммерческих договоров являются недостаточность и ослабление их международного нормативного правового регулирования и усиление в настоящее время роли их негосударственного регулирования, осуществляемого с помощью источников так называемого lex mercatoria.
В настоящее время в мире принято и действует множество документов негосударственного регулирования, которые могут применяться участниками международных коммерческих договоров. Среди них такие, как Принципы европейского договорного права (ЕДП) 2002 г., Модельные правила европейского частного права (ЕЧП) 2009 г., Принципы УНИДРУА 2016 г., ИНКОТЕРМС 2010 г., Гаагские правила по выбору права в международных коммерческих договорах 2015 г., разнообразные типовые контракты и т.д., которые могут использоваться при формулировании условий сторонами международных коммерческих договоров. Более того, некоторые из указанных документов lex mercatoria, такие как Принципы УНИДРУА, Принципы ЕДП, Модельные правила ЕЧП, по своему содержанию и регулирующей способности вполне могут конкурировать с внутренним гражданским и торговым правом государств, в принципе не предназначенным для регулирования международных коммерческих договоров, и выступать в качестве применимого к таким договорам права. Названные источники lex mercatoria можно обозначить как источники альтернативного правового регулирования, представляющие собой своды альтернативного правового регулирования, за которыми, на наш взгляд, следует признать способность выступать в качестве lex contractus не только при рассмотрении споров в арбитражах, но и в государственных судах.
Правовое регулирование международных коммерческих договоров представляет собой нормативное воздействие, которое осуществляется с помощью не только источников и принципов собственно нормативного правового регулирования (международного и внутреннего, отечественного и иностранного), но и альтернативного правового регулирования (сводов и иных альтернативных правовых регуляторов). При этом, как показывает анализ сводов альтернативного правового регулирования, в них провозглашены такие принципы, как диспозитивность, равенство, справедливость, разумность, сотрудничество, добросовестность и честная деловая практика и т.д., которые соответствуют принципам, провозглашенным во внутреннем гражданском и торговом праве государств.
Несмотря на развитие альтернативного материального правового регулирования международных коммерческих договоров, обесценивать роль их коллизионного правового регулирования не стоит по той лишь причине, что для применения источников lex mercatoria в качестве применимого права необходима соответствующая воля законодателя на этот счет, а также воля сторон и суда. В этой связи в правовом регулировании международных коммерческих договоров продолжают сохранять позиции такие коллизионные принципы, как автономия воли сторон и наиболее тесная связь. С помощью принципа автономии воли сторон предлагается допустить возможность выбора в качестве применимого права не только национального права, но и сводов альтернативного правового регулирования, отразив соответствующую возможность в ст. 1210 ГК РФ и, возможно, в Конвенции ЕАЭС о праве, применимом к международным коммерческим договорам.
В отсутствие выбора сторонами применимого права его определение осуществляется в соответствии с правом страны, имеющей наиболее тесную связь с договором. Решающим при этом проявлением наиболее тесной связи является критерий характерного исполнения, в основу которого предлагается класть право страны не основного, а систематического ведения деятельности стороны, осуществляющей решающее исполнение. Тем не менее указанный критерий может вытесняться иным правом, наиболее тесно связанным с договором в соответствии с абстрактным критерием наиболее тесной связи (например, п. 9 ст. 1211 ГК РФ). Наиболее важным связующим контактом при этом, на наш взгляд, может быть признан критерий решающего исполнения международного коммерческого договора (право страны, где договор исполняется). При этом в тех случаях, когда невозможно установить единственное право, наиболее связанное с договором, а также в тех случаях, когда расщеплять договорный статут международного коммерческого договора нецелесообразно, вполне разумной выглядит возможность суда (арбитража) в качестве lex contractus применить свод альтернативного правового регулирования.