Значение решений иностранных судов в России

Основные и производные последствия судебного решения


Согласно ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ на суд возлагается обязанность по защите нарушенных или оспариваемых прав, а также иных законных интересов, то есть осуществление правосудия. Правосудие осуществляется судом путем разрешения споров в порядке искового производства, установления фактов, имеющих юридическое значение в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 262 ГПК РФ и ст. 217 АПК РФ, а также рассмотрения дел об определении статуса лица и иных дел в порядке особого производства в соответствии с пп. 2 - 11 ч. 1 ст. 262 ГПК РФ.
В доктрине подчеркивается, что суть рассмотрения гражданско-правового спора состоит в исследовании судом вопроса об обоснованности правопритязаний истца, то есть существовании или отсутствии у истца спорного права.
Вопрос о существовании спорного субъективного права разрешается судом на основании доводов сторон и доказательств, представленных ими в обоснование своих требований. В силу указанного подхода решение, вынесенное в порядке искового производства, представляет собой финальный акт осуществления правосудия, содержащий ответ относительно существования спорного субъективного права.
Применительно к неисковому производству защита прав и законных интересов осуществляется судом путем исследования вопроса о существовании определенного факта, с которым связывается возникновение, изменение или прекращение гражданских прав или изменение личного статуса в соответствии с пп. 2 - 5 ч. 1 ст. 262 ГПК РФ.
Отличительная особенность названного вида гражданского судопроизводства в том, что в ряде случаев лицо обладает лишь косвенными доказательствами, подтверждающими существование факта, имеющего юридическое значение. Поэтому вопрос о его существовании должен быть разрешен в судебном порядке, подобно тому как происходит с установлением субъективных прав в порядке искового производства.
Поскольку основным результатом судебного разбирательства является разрешение вопроса о существовании спорного права (юридического факта), в теории гражданского процесса указанные последствия определяются как характерные последствия судебного решения.
Характерными для судебных решений последствиями являются подтверждение права, присуждение к принудительному исполнению и преобразование права. В этих определяющих природу судебных решений последствиях выражается их существо.
Вместе с тем необходимо учитывать, что наряду с подтверждением спорного права  или юридического факта, являющегося предметом разбирательства, постановление судебного решения способно привести к изменению правового состояния, существовавшего до момента обращения в суд, "modification dans la situation juridique preexistante". В таком случае материальное право, гражданское, торговое, семейное законодательство, связывает с постановлением судебного решения и его вступлением в законную силу возникновение, изменение и/или прекращение ряда субъективных прав и обязанностей. В теории гражданского процесса рассматриваемое свойство судебного решения характеризуется как его преобразовательное действие, правоизменяющее действие судебного решения.
Преобразовательное действие наиболее явно проявляется у судебных решений, определяющих статус лица, так называемые конститутивные судебные решения - jugements constitutifs. К этой категории относятся судебные решения: о расторжении брака; об ограничении дееспособности физического лица; о банкротстве; иные судебные решения, затрагивающие дееспособность хозяйственного общества, судебное решение о ликвидации общества, о его восстановлении в торговом реестре и т.п.
Особенность конститутивных решений проявляется в том, что изменение или прекращение личного статуса неизбежно затрагивает ряд сопутствующих субъективных прав и обязанностей лица. Так, в сфере семейных правоотношений расторжение брака приводит к прекращению общей совместной собственности супругов, ст. 34 СК РФ, ст. 256 ГК РФ. Одновременно с момента расторжения брака прекращается ответственность супругов по обязательствам друг друга в соответствии с п. 3 ст. 39, ст. 45 СК РФ, применительно к обязательствам, возникшим после расторжения брака. В свою очередь, к числу неимущественных последствий расторжения брака относится прекращение права супруга пользоваться помещением, принадлежащим другому супругу, если иное прямо не предусмотрено законом или соглашением, заключенным с собственником помещения.
В сфере корпоративного права преобразовательное действие особенно заметно в судебных решениях о признании должника банкротом. В данном случае одно из основных последствий судебного решения состоит в прекращении полномочий органов управления хозяйственного общества и назначении кредиторами конкурсного управляющего. Из этого следует, что все сделки, заключенные органами управления общества после введения процедуры банкротства, автоматически становятся недействительными.
Наконец, в сфере обязательственного права обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе на основании судебного решения, приводит к прекращению всех вещных прав, а также иных прав по предоставлению предмета залога во владение или пользование, возникших без согласия залогодержателя, в соответствии с п. 4 ст. 346 ГК РФ. В сфере торгового мореплавания этот подход воспроизведен в ст. 12 Международной конвенции о морских залогах и ипотеках, Женева, 6 мая 1993 г., а также в ст. 371 и 386 КТМ РФ, согласно которым принудительная продажа морского судна, то есть на основании судебного решения, приводит к прекращению всех ранее установленных ипотек и залогов, за исключением тех, которые были приняты новым собственником судна с согласия залогодержателя.
Отличительная особенность преобразовательного действия судебного решения заключается в том, что оно носит акцессорный характер по отношению к основным последствиям судебного разбирательства, то есть подтверждению спорного права или факта, имеющего юридическое значение. Если основные последствия судебного решения представляют собой результат процессуальной деятельности сторон по установлению, доказыванию соответствующих фактических обстоятельств, то его производные последствия возникают автоматически из-за действия материального права. Иными словами, судебное решение выступает в качестве события, юридического факта, с которым материальное право связывает возникновение ряда субъективных прав и обязанностей, не являвшихся непосредственным предметом судебного разбирательства.
В силу своего подчиненного положения по отношению к основным последствиям судебного разбирательства преобразовательное действие судебного решения также квалифицируется как его производные последствия, "effets accessoires"/"effet indirects" du jugement tranger.

Производные последствия иностранного судебного решения

В теории международного гражданского процесса подчеркивается, что осуществление правосудия представляет собой одну из суверенных функций государства. В силу принципа территориального верховенства, национального суверенитета, право государства по отправлению соответствующих публичных функций ограничено его собственной территорией. Это означает, что осуществление тех или иных атрибутов публичной власти на территории иностранного государства неизбежно нарушает его суверенитет.
Поскольку судебное решение представляет собой результат деятельности суда по защите нарушенных прав или иных законных интересов, в теории международного гражданского процесса оно традиционно характеризуется в качестве акта территориального верховенства государства его вынесения, actum imperii/emanation de souverainete etranger. Из этого следует, что иностранное судебное решение само по себе, de plano/de plein droit, не обладает обязательной силой за пределами государства вынесения.
Иностранное судебное решение приобретает обязательную силу в государстве местонахождения должника исключительно в связи с его согласием ограничить собственное верховенство в области осуществления правосудия.
В теории международного гражданского процесса для обозначения данного согласия используется термин признание иностранного судебного решения.
Суть признания иностранного судебного решения состоит в том, что оно рассматривается государством местонахождения должника как такой же акт осуществления правосудия, как и решение национального суда.
Подобный подход к природе признания иностранного судебного решения нашел широкую поддержку в современной российской доктрине и правоприменительной практике.
Так, в Постановлении ФАС Московского округа от 24.06.2010 N КГ-А40/5328-10 признание иностранного судебного решения характеризуется как его приравнивание к решению национального суда, в результате чего оно приобретает все свойства законной силы решения национального суда, то есть исключительность, неопровержимость, преюдициальную силу, а решение о присуждении - также свойство исполнимости.
В силу принципа территориального верховенства условия и порядок признания иностранных судебных решений определяются каждым государством самостоятельно.
Согласно положениям российского процессуального законодательства, ст. 409 - 415 ГПК РФ, ст. 241 АПК РФ, признание иностранного судебного решения допускается лишь при наличии международного договора с государством его вынесения или федерального закона, правовые основания/предпосылки признания иностранного судебного решения. Из этого следует, что соответствие иностранного судебного решения международному договору/федеральному закону проверяется лишь при наличии правовых оснований его признания.
Как было отмечено ранее, в силу признания иностранное судебное решение рассматривается как такой же акт осуществления правосудия, что и решение национального суда. То есть спорные субъективные права, установленные в ходе иностранного судебного разбирательства, также признаются в качестве действующих и существующих, как если бы они были подтверждены национальным судом. Таким образом, признание иностранного судебного решения автоматически влечет за собой признание его производных последствий, то есть его преобразовательного действия, связанного с изменением правового состояния, существовавшего до обращения в суд.
В теории международного гражданского процесса достаточно давно обсуждается вопрос о возможности признания производных последствий отдельно, независимо от самого судебного решения. В основе указанного подхода лежит представление о том, что в отдельных случаях иностранное судебное решение представляет собой не акт осуществления правосудия, acte de puissance publique etranger/actum imperii, но юридический факт, fait juridique/atto giuridico, который связан исключительно с правопорядком государства его вынесения. В теории международного гражданского процесса к этой категории принято относить следующие виды судебных решений: об ограничении дееспособности; об усыновлении; об объявлении лица умершим; о ликвидации юридического лица или его восстановлении в реестре и т.п., то есть в тех случаях, когда такие решения постановлены в отношении иностранных лиц.
Во французской доктрине утверждается, что в этом случае иностранное судебное решение должно приниматься во внимание, prendre en consideration/tenir en compte французским судом без необходимости инициировать процедуру его экзекватуры. Соглашаясь с тем, что в указанной ситуации действительно не требуется признание иностранного судебного решения, необходимо подчеркнуть, что термин "приниматься во внимание" вряд ли является удачным по отношению к данным последствиям судебного решения. Речь идет не о праве суда, la facult принять или не принять во внимание то или иное производное последствие судебного решения, но о его обязанности признать отношения, надлежащим образом возникшие под действием иностранного судебного решения как юридического факта, то есть его производные последствия.
Обязанность суда признать производные последствия иностранного судебного решения обусловлена предписанием национальной коллизионной нормы. В силу предписания национальной коллизионной нормы иностранное право должно применяться в полном своем объеме. Значит, если иностранное право рассматривает судебное решение в качестве события, с которым связывается возникновение, изменение или прекращение гражданских прав, данные последствия судебного решения должны признаваться в полном объеме как правоотношения, надлежащим образом возникшие в иностранном правопорядке.
Производные последствия иностранного судебного решения могут быть признаны в силу предписания национальной коллизионной нормы. Поскольку в данном случае иностранное судебное решение расценивается как юридический факт материального права, то распространение его законной силы на территорию иностранного государства не требуется.

Производные последствия иностранного судебного решения
в практике российских и иностранных судов

Производные последствия иностранного судебного решения о расторжении брака

Как было отмечено ранее, одно из последствий расторжения брака состоит в прекращении общей совместной собственности супругов, ст. 34 СК РФ, ст. 256 ГК РФ. Из этого вытекает, что признание иностранного судебного решения о расторжении брака порождает право супруга требовать выдела его или ее доли, за исключением тех случаев, когда иной режим собственности не был установлен до расторжения брака.
Изложенный подход к преобразовательному действию иностранных судебных решений о расторжении брака сформулирован в Определении Московского городского суда от 21 апреля 2006 года:
В рассматриваемом деле Высшим судом штата Нью-Джерси, США, было вынесено решение о расторжении брака, на основании которого также было утверждено соглашение бывших супругов о справедливом разделе имущества, мировое соглашение. Несмотря на утверждение иностранным судом мирового соглашения о разделе имущества, бывшая супруга, г-жа А. Адамова, обратилась в один из мировых судов г. Москвы с требованием произвести раздел квартиры, приобретенной в период брака. При рассмотрении дела мировым судом было указано, что данное иностранное судебное решение подлежит признанию в части расторжения брака в силу ст. 160 СК РФ, абз. 4 ст. 415 ГПК РФ. В то же время отмечено, что в части, касающейся утверждения мирового соглашения, оно не может быть признано в РФ, поскольку договор, допускающий взаимное признание и исполнение судебных решений между РФ и США, отсутствует, п. 1 ст. 409 ГПК РФ. Тем более что данным иностранным судебным решением затрагиваются права на недвижимое имущество, находящееся на территории РФ, что представляет собой нарушение исключительной компетенции российских судов, - п. 1 ч. 1 ст. 403 ГПК РФ. Основываясь на рассматриваемых положениях ГПК РФ и СК РФ, мировой суд разрешил вопрос о выделе доли в совместно нажитом имуществе в соответствии с положениями российского материального права.

Из анализа определения Московского городского суда следует, что признание иностранного судебного решения о расторжении брака, ст. 415 ГПК РФ, п. 3 ст. 160 СК РФ влечет за собой наступление имущественных последствий в виде прекращения общей совместной собственности в отношении совместно нажитого имущества.
Расторжение брака влечет также изменение определенных неимущественных прав супругов. К данной категории относится и право пользования жилым помещением, принадлежащее иному супругу, ч. 5 ст. 31 ЖК РФ. Из этого можно заключить, что признание иностранного судебного решения о расторжении брака автоматически влечет за собой прекращение названного права.
В подтверждение этого тезиса обратимся к Определению Рязанского областного суда от 11.04.2012 N 33-а-288. В рассматриваемом деле истец заявил требование о выселении бывшей супруги из жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности. В обоснование своих требований истец указал, что его брак был расторгнут Судом по семейным делам г. Мельбурн, Австралия. Поскольку расторжение брака на основании иностранного судебного решения было признано российским судом, требование о выселении ответчицы было удовлетворено.

Производные последствия иностранного судебного решения о банкротстве хозяйственного общества

К числу производных последствий судебного решения о признании хозяйственного общества банкротом относится ограничение полномочий его органов управления и назначение кредиторами конкурсных управляющих. Как следствие, все сделки, заключенные органами управления общества после вынесения судебного решения (иной даты, определенной судом в соответствии с требованиями национального законодательства о банкротстве), автоматически становятся оспоримыми. Тем самым в данном аспекте судебное решение о банкротстве представляет собой юридический факт, с которым связывается изменение объема дееспособности юридического лица.
В теории международного гражданского процесса указывается, что право оспаривания сделок хозяйственного общества, в отношении которого введена процедура банкротства, возникает в силу признания (во Франции - экзекватуры) иностранного судебного решения.
Аналогичный вывод содержится в Постановлении Кассационного суда Франции от 5 февраля 2002 года. В рассматриваемом деле судом г. Бильбао, Испания, была введена процедура банкротства в отношении испанского хозяйственного общества. Суд постановил, что правовые последствия банкротства в виде ничтожности сделок, заключенных органами управления общества, распространяются на период, в течение которого общество отвечало признакам несостоятельности, то есть до вынесения судебного решения.
Основываясь на решении испанского суда, конкурсные управляющие испанского общества обратились с иском в суд г. Дижон, Франция, с требованием о признании недействительной сделки, заключенной испанским обществом с французским контрагентом. В обоснование своих требований конкурсные управляющие сослались на то, что в силу ст. 878 Коммерческого кодекса Испании 1886 года, Codigo de Commercio 1886 года, все сделки, заключенные должником в течение периода неплатежеспособности, установленного судом, являются ничтожными. Требование конкурсных управляющих было поддержано судом первой инстанции, а также иными судами, включая Кассационный суд. Кассационный суд указал, что решение суда г. Бильбао об объявлении испанского общества банкротом прошло процедуру экзекватуры во Франции. Это означало, что все последствия, связанные с банкротством должника, включая недействительность сделок, считаются возникшими и во Франции.
В российской судебной практике возможность оспаривания сделок должника, а также возникновение иных полномочий иностранного конкурсного управляющего также связывается с признанием соответствующего иностранного судебного акта. То есть непризнание иностранного судебного решения (иного судебного акта) о банкротстве делает невозможным обжалование сделок, заключенных при отсутствии полномочий органов управления иностранного хозяйственного общества.
Этот вывод содержится в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 19.04.2013 по делу N А42-3268/2012. В рассматриваемом деле бывший генеральный директор российского общества с ограниченной ответственностью обратился с требованием признать недействительным его увольнение на основании решения, принятого единственным владельцем 100% долей участия в российском обществе - голландской компанией. Истец сослался на то, что решение было принято в нарушение установленного приказом суда Нидерландов запрета, ограничивающего полномочия по смене генерального директора российского общества. Отказывая в удовлетворении данного требования, ФАС Северо-Западного округа указал, что приказ суда Нидерландов не был признан на территории РФ в порядке, установленном главой 31 АПК РФ.
В то же время позиция ФАС Северо-Западного округа применительно к рассматриваемому делу представляется небесспорной в связи со следующими обстоятельствами. В доктрине вопросы дееспособности, способности лица приобретать права и нести обязанности, традиционно относятся к сфере применимого материального права, личный статут физического лица - ст. 1195 ГК РФ - lex personalis; подп. 8 п. 2 ст. 1202 ГК РФ - личный статут юридического лица - lex societatis.
Признание дееспособности иностранного лица включает в себя признание тех актов официальных актов иностранного лица, в силу которых произошло ее возникновение, изменение или прекращение. Если национальным правом признается изменение дееспособности лица, произошедшее в иностранном государстве, то оно должно признаваться независимо от того, произошло ли данное событие в силу действия национального права или судебного решения, применительно к вопросам дееспособности физического лица.
Очевидно, что в силу такого подхода к сфере действия личного статута вопрос о действии иностранного судебного решения о банкротстве, иных судебных решений, затрагивающих дееспособность юридического лица, и признании его производных последствий должен разрешаться в соответствии с подп. 5 п. 2 ст. 1202 ГК РФ. Поскольку юридическое лицо представляет собой искусственный субъект права, юридическую фикцию, государство его учреждения обладает исключительной компетенцией по его созданию, ликвидации и изменению объема его правоспособности. Следовательно, изменение правоспособности иностранного хозяйственного общества, произошедшее как на основании административного акта государства его учреждения, Постановление Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 N 10508/13 по делу N А40-108528/12-50-1134, так и судебного акта данного государства, включая судебное решение о банкротстве, должно признаваться в силу действия коллизионной привязки lex loci societatis, подп. 5 п. 2 ст. 1202 ГК РФ. В свою очередь, признание изменения правоспособности иностранного хозяйственного общества автоматически должно влечь за собой признание производных последствий в виде недействительности сделок, заключенных органами управления общества.

Производные последствия иностранного судебного решения о принудительной продаже морского судна.

К числу специфических производных последствий иностранного судебного решения относится прекращение ипотеки морского судна и иных морских залогов, установленных в отношении его.
Такой вывод следует из анализа Постановления ФАС Дальневосточного округа от 11.01.2012 N Ф03-3393/2011. В рассматриваемом деле между коммерческим банком, Франция, и заемщиком, Швейцария, был заключен кредитный договор. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору в отношении морского судна, принадлежавшего третьему лицу, была установлена ипотека. В силу того что данное судно было зарегистрировано в морском реестре островов Сент-Винсент и Гренадины, согласно ст. 415 и 425 КТМ РФ право указанного государства подлежало применению к договору ипотеки морского судна, коллизионная привязка - lex flagi.
В связи с неисполнением обязательств по кредитному договору коммерческий банк обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с требованием о принудительной продаже морского судна. В ходе разбирательства было установлено, что в течение действия кредитного договора судно неоднократно перепродавалось, в том числе принудительно на основании иностранных судебных решений. В первый раз оно было продано в 2004 году на основании решения народного суда г. Расой, КНДР, второй раз - суда по морским делам г. Тяньцзинь, КНР. С учетом отмеченных обстоятельств сторонами были представлены мнения специалистов, аффидевиты, по праву островов Сент-Винсент и Гренадины относительно влияния принудительной продажи судна на сохранение, прекращение его ипотеки. Представленные мнения специалистов содержали в себе ряд противоречий, поэтому дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Вместе с тем ФАС Дальневосточного округа подчеркнул, что при новом рассмотрении дела суд первой инстанции обязан учитывать отношение правопорядка Сент-Винсент и Гренадины к иностранным судебным актам как фактам, способным повлиять на существование и действительность зарегистрированных на его территории ипотечных обременений. Также было отмечено, что в этом случае не требуется признания указанных иностранных судебных решений в порядке ст. 241 - 245 АПК РФ, поскольку данное решение не связано с российским правопорядком.
Аналогичный подход к производным последствиям иностранного судебного решения содержится в Постановлении Кассационного суда Франции от 04.10.2005 N 1200. В рассматриваемом деле Кооператив лоцманов порта Марсель и залива Фо обратился в коммерческий суд г. Марсель с требованием произвести арест судна из-за наличия задолженности по его лоцманской проводке. Однако собственник судна представил свои возражения, ссылаясь на то, что судно было им приобретено в рамках торгов, прошедших на основании решения Высокого суда г. Гибралтар, заморская территория Великобритании. Поскольку Франция и Великобритания присоединились к Конвенции ООН "О морских залогах и ипотеках", по мнению ответчика, принудительная продажа судна, в том числе на основании судебного решения, влечет за собой прекращение всех ранее установленных ипотек и морских залогов, за исключением тех, в отношении которых новый собственник судна прямо выразил свое согласие, ст. 12 Конвенции.
При рассмотрении дела Кассационным судом Франции было указано, что решение Высокого суда г. Гибралтар выступает в качестве события, с которым связывается прекращение обязательства, морского требования - creance maritime. По этой причине оно представляет собой не акт суверенитета (осуществления правосудия), но юридический факт материального права. Учитывая, что в силу указанного решения не возникает обязанности по совершению каких-либо действий на его основании, Кассационный суд постановил, что в данном случае оно не нуждается в экзекватуре.
Основываясь на том, что задолженность предыдущего владельца судна возникла до вынесения решения Высокого суда г. Гибралтар, Кассационный суд Франции счел требование Кооператива лоцманов прекратившимся и отказал в иске.

Выводы

Судебная практика непременно явит новые примеры действия иностранного судебного решения в качестве юридического факта, что позволит окончательно сформировать рассматриваемую теорию.
Судебное решение представляет собой не только акт защиты нарушенного права, но и юридический факт, с которым материальное право связывает изменение правового состояния, существовавшего до момента обращения в суд, преобразовательное действие судебного решения. В силу того, что названное свойство возникает вследствие подтверждения судом спорного субъективного права или установления юридического факта, основные последствия судебного решения, для его обозначения также используется термин производные последствия судебного решения.
Возникновение производных последствий иностранного судебного решения по общему правилу обусловлено его признанием, то есть согласием государства распространить его обязательную силу в пределах собственной территории.
В отдельных случаях иностранное судебное решение связано исключительно с правопорядком государства его вынесения, судебное решение о признании хозяйственного общества банкротом, о реализации имущества с торгов. В данном случае иностранное судебное решение рассматривается как событие, имевшее место в иностранном государстве. По этой причине признание его производных последствий обеспечивается предписанием национальной коллизионной нормы как правоотношения, надлежащим образом возникшего под действием иностранной правовой системы.